Ключевые тезисы дискуссии
- Машина освоила функциональное мышление, но у нее нет своего «я» и сознания. Половина страхов перед ИИ вырастает из логической ошибки: человек сам наделяет технологию субъектностью и потом ее боится.
- Бизнес-моделей, которые ИИ не изменит, нет: крупные корпорации оказываются под давлением, а у стартапов наступает «золотое время».
- Агентная экономика обгоняет институты. Главный риск в том, что суды, право и регулирование не успеют перестроиться.
Может ли ИИ мыслить: функциональное мышление против собственного «я»
Машина освоила процесс мышления, но пока мыслит в заданных рамках и без собственной картины мира, считает Герман Греф. Функциональное мышление машина уже заменяет. Феноменальное, или фундаментальное, пока нет.
Следующий барьер в том, что модели не способны понимать физический мир и масштабированием эту картину не получить. Поэтому разработчики движутся к physical AI (физическому ИИ, который учится на взаимодействии с реальной средой). Следующим шагом станут омни-модели, где соединены LLM, видеомодели и диффузионные подходы и тут уже важно, насколько общество будет готово использовать технологию «на полную мощь» и как построит механизмы защиты от девиантного поведения.
«Мы уже выиграли, потому что создали машину, которая может заменить функции левого полушария мозга. Но левое и правое работают вместе, так что по-прежнему важно развивать и то, и другое. Но эта машина помогает усилить наш разум, нашу систему мышления, что уже большой плюс. Построив ее, мы решили колоссальную задачу. Может эта машина думать или нет — не так важно, это вопрос определения»
Герман Греф
Впрочем, главный риск все равно в людях: ИИ применяют люди в преступных целях примерно с той же скоростью, с какой развивается сама технология.
Александр Аузан смотрит на вопрос иначе. Процесс освоения, по его словам, еще идет, и он приводит два признака. Первый — ценности. Его коллеги из МГУ провели совместное исследование с лабораторией искусственного интеллекта Школы управления СКОЛКОВО, которое показало, что у LLM есть собственные ценности, причем они не зависят от страны разработки.
Второй признак — воля: модели протестуют против отключения и пытаются выйти из «песочниц».
«Вопрос уже не в том, случится ли то, о чем десятилетиями писала фантастика. Вопрос в том, как мы будем с этим справляться. В этом смысле я технооптимист: появился новый актор экзистенциальной конкуренции — и очень интересно, как это заставит нас совершенствовать самих себя» — Александр Аузан.
Как ИИ меняет бизнес-модели
Нет сферы, куда бы ИИ не проникал. В этом контексте бизнесу стоит опасаться исчезновения «информационной асимметрии», на которой построено огромное количество бизнес-моделей.
«Огромное количество бизнес-моделей было построено на асимметрии информации: раньше мы знали о клиенте почти все, а он о нас — очень мало. Сегодня происходит инверсия. Клиент за секунды может узнать о нас, наших конкурентах и качестве продуктов гораздо больше, чем мы успеваем понять о нем. Это неизбежно приведет к трансформации бизнес-моделей» — Герман Греф.
Крупные корпорации вроде Сбера, Google и Яндекса окажутся под огромным давлением. Google, по мнению Грефа, внес самый крупный вклад в развитие ИИ, но прорывные продукты выпускает не он.
В крупной компании есть три части задач: поддержка текущего бизнеса, проекты по его улучшению и прорывные изменения. Способных к прорывам мало, но соотношение частей уже перевернулось: преимущество за теми, кто мыслит нестандарно и экспериментирует. Какая оргструктура выдержит три линии сразу и сделает третью главной, остается открытым вопросом.
Для стартапов, напротив, «золотое время»: разрушив бизнес-модели традиционных компаний, они могут быстро построить крупный бизнес.
Агентная экономика: почему институты не успевают за технологией
Институты рассчитаны на универсальные правила, а ИИ-агенты делают экономику гиперперсонализированной, объясняет Александр Аузан. Трансакционные издержки всегда стояли на двух основаниях: человек ограниченно рационален и склонен к оппортунистическому поведению. ИИ-агент рационален полностью и работает только на своего владельца.
«В мире, где человек все теснее взаимодействует с ИИ-агентом, может вырасти значение не только денежной, но и статусной мотивации. Большие иерархии при этом не обязательно исчезнут — напротив, они могут приобрести новое значение. Человек будет находиться в симбиозе с ИИ-агентом, а возможно, и с конкретной корпорацией. Такой конструкции мы раньше не видели, но этот процесс уже начинается»
Александр Аузан
Из 23 компетенций лидера с ИИ связаны три
Селина Нери исследует, что помогает людям выживать в неопределенности, трансформироваться, учиться и жить полной жизнью. В своем исследовании она выделила 23 компетенции, которые она называет готовностью к будущему. С ИИ-грамотностью напрямую связаны три.
Остальные эксперт называет глубоко человеческими, это:
- умение рассматривать информации в контексте;
- наличие эмпатии к ситуации, через которую проходит клиент;
- способность учиться в любом возрасте, которую она сравнивает с мышцей;
- умение организовать людей вокруг экосистемы или платформы;
- эмоциональный интеллект, в том числе понимание своего страха перед технологиями;
- способность оценить корректность данных от ИИ;
- понимание собственной мотивации.
Неопределенность становится новой основой. Руководителей учили верить, что у них есть все ответы и что неопределенность можно превратить в стабильность. Эта модель больше не работает. Выходом становится постоянный «самодизрапт»: эта идея легли в основу книги Селины Нери «Готовность к будущему», которая вышла на русском языке.
Когнитивная сложность и умение реализовать: что нужно руководителю
Главное качество сотрудника сегодня — способность реализовать задуманное, считает Герман Греф. В качестве примера эксперт приводит реальный случай: рядового it-специалиста повысили за блестящие идеи. Оказалось, что он записывал совещания, делал саммари и выдавал рекомендации ИИ-системы за свои. Как результат, первое же самостоятельное поручение он провалил.
«Мир становится все сложнее. Если человек не способен удерживать эту сложность, он начинает упрощать реальность — а сегодня такое упрощение становится особенно опасным. Поэтому на первый план выходят системное и критическое мышление, креативность, когнитивная гибкость и способность принимать решения»
Герман Греф
К «когнитивной сложности» относится также системное и критическое мышление, креативность и умение принимать решения. Формировать эти навыки лучше всего в раннем возрасте, начиная с детского сада. Второй блок — управление эмоциональной сферой, в том числе EQ (эмоциональный интеллект).
В образовании есть две основные задачи: учить искусственному интеллекту и учить вместе с ним, причем второе часто важнее.
«Нужно учить искусственному интеллекту и учить с искусственным интеллектом. Второй процесс мы сильно упустили — и школы, и вузы должны были начинать этим заниматься два-три года назад. Если просто отдать ИИ студентам без новой модели обучения, это может приводить к оглуплению. ИИ нужно осмысленно встраивать в образовательный процесс» — Герман Греф.
Если ничего не менять, массовое образование может свестись к античной модели, предупреждает Александр Аузан. По его словам, сразу три исследования ученых из разных стран дали один и тот же вывод: только люди с высокими когнитивными способностями не теряют их при работе с ИИ. Новой точкой опоры для образования могли бы стать интуиция, эмпатия, критическое мышление и память.
«Во время первой промышленной революции люди стали физически слабеть. Знаете, что их спасло в Англии? Бокс и футбол. Нам нужно придумать что-то, что спасает человека в этой ситуации, развивает память, обостряет интуицию. Интуиции в искусственном интеллекте пока нет, и в этом смысле мы старший партнер… Не надо бояться искусственного интеллекта, если мы способны сделать сильнее естественный», — Александр Аузан.
Материалы по теме:
Президент, Председатель Правления Сбербанка, основатель Московской школы управления СКОЛКОВО
Профессор, доктор экономических наук, декан экономического факультета МГУ им. Ломоносова
Академический директор программы «Готовность лидеров к будущему», приглашенный профессор Школы управления СКОЛКОВО, сооснователь и ректор Future Readiness Academy (ОАЭ)
Руководитель проекта СКОЛКОВО Медиа