Сессия «Импакт и филантропия: от стратегии устойчивого бизнеса к личной социальной миссии» стала одной из ключевых на празднике. Дискуссия собрала экспертов с разными ролями, но общей миссией:
- Ксения Франк – филантроп, венчурный инвестор, член совета директоров Школы управления СКОЛКОВО,
- Кирилл Кулаков – основатель сервиса аренды пауэрбанков «Бери заряд!», выпускник «Стартап Академии-12»,
- Марина Старчикова – филантроп, соосновательница и идейный вдохновитель гостинично-ресторанного холдинга WeFamilyGroup, выпускница Global AMP-1 и Executive MBA-9.
Модерировал сессию ректор Школы управления СКОЛКОВО Александр Ким.
Что такое импакт
Импакт — из тех слов, которое регулярно звучит в нефинансовых отчетах, презентациях стратегий и речах топ-менеджеров, однако раскрывается отнюдь не всегда.
В самых общих рамках под импактом понимаются долгосрочные позитивные изменения в жизни отдельных сообществ, общества в целом или в окружающей среде, возникающие в результате предпринимательской деятельности.
Иными словами, согласно Международной ассоциации по оценке социального воздействия (IAIA), импакт — это разница между тем, что происходит благодаря какой-либо деятельности, и тем, что произошло бы в любом случае без нее.
Ключевое отличие от благотворительности в том, что импакт-проекты предполагают возврат инвестиций, совмещая коммерческие цели с вкладом в общее благо.
Главные признаки импакта:
- Измеримое и заранее определенное позитивное воздействие;
- Долгосрочный эффект — в отличие от разовой помощи;
- Сочетание коммерческого и некоммерческого подходов.
«Импакт – это, наверное, то, что мир потеряет, если не будет вас или вашей организации. Импакт у меня ассоциируется с целостностью и взаимной связанностью нашей деятельности и окружающего мира», — поделилась видением Ксения Франк.
Марина Старчикова со своей стороны рассказала, что в бизнес-делах исповедывала и исповедует, по сути, не «бизнесовый» подход:
«Все, что я делаю, я делаю с позиции нездравого смысла. Запускаю проекты от чистого сердца, с огромной страстью и осознанием, что ты просто не можешь это не сделать».
Кирилл Кулаков же честно признался, но готового определения импакта у него нет, но в бизнесе он старается опираться на ту пользу, которую он может принести обществу, и социальное воздействие в этом плане понимает как «пользу в масштабе».
С чего начинается импакт
Импакт-проекты редко начинаются с бизнес-планов и расчетов. Чаще всего к ним приводит внутренний поворот: боль, переживание, желание изменить то, с чем больше невозможно мириться.
Именно это стало одной из главных тем обсуждения на сессии: импакт невозможен без личной мотивации, без честного ответа себе на вопрос — «зачем я это делаю?»
История Кирилла Кулакова
Кирилл Кулаков рассказал, что его путь к импакту начался задолго до того, как он поступил в Школу СКОЛКОВО — и даже раньше, чем он вообще стал предпринимателем. В начале это было преподавание танцев и тот заряд энергии, который он получал каждый раз, когда видел, как жизнь его учеников менялась к лучшему.
«Это развитие той чувствительности, которую я приобрел от взаимодействия с людьми, которым помог раскрыться, стать увереннее в себе. Это чувство привело меня к тому, что я хотел получать больше и больше энергии – и делать в людей вокруг все больше и больше вклада», — признался предприниматель.
«Если хочешь понять, на своем ли ты месте, задай себе один вопрос: прибавляется ли у тебя энергия от того, что ты делаешь? Если да — ты там, где нужно», — посоветовал Кулаков.
История Марины Старчиковой
Схожую точку старта описала и Марина Старчикова. Один из ее первых проектов — отель в Тамбове — не был запланированной инвестицией или расчетливым входом в рынок. Он родился, как она сама признает, «из боли, из любви, из неприятия “как есть”».
«Мы сделали парковую зону — открытую. Все говорили: испортят, разломают. А никто не тронул. За десять лет — ни одного случая. Это вопрос доверия. Если ты доверяешь людям — они отвечают тем же», — рассказала предпринимательница.
Этот подход оказался удивительно жизнеспособным — проект быстро окупился и стал точкой роста для города, меняя привычки, поведение, атмосферу. Но саму Марину гораздо больше радует не экономика, а атмосфера и доверие, которое удалось создать — и среди гостей, и внутри команды.
По словам Старчиковой, все выросло из простой максимы: «Если ты не изменяешь себе — у тебя всегда будет энергия». Потому что настоящий импакт невозможен без внутреннего соответствия.
История Ксении Франк
Ксения Франк, филантроп и венчурный инвестор, описала другую отправную точку — попытку навести порядок в семейной благотворительности.
Когда-то это были разрозненные запросы — на хоккейные фестивали или иные локальные инициативы. Но в какой-то момент появилось желание глубже разобраться: «А есть ли у этих ребят каток? Есть ли тренер? Есть ли коньки?» — эти простые вопросы, как призналась Ксения, подвели ее к созданию Фонда Тимченко и к системной благотворительности.
Однако со временем стало ясно: достичь устойчивого общественного эффекта — совсем не тривиальная задача.
«Каждый раз, когда ты даешь грант, ты думаешь: деньги закончатся — а что останется?» — этот внутренний вопрос стал поворотным.
Он подвел к следующему этапу — импакт-инвестированию, то есть к модели вложений в коммерческие проекты, решающие одновременно социальные или экологические задачи.
Такой подход требует другого горизонта мышления, системности, партнерства, верификации результатов. Как и другие участники сессии, Франк подчеркнула: импакт не начинается с цифр и целей. Он начинается с внутреннего основания, с честного вопроса «зачем», с желания изменить.
А устойчивые модели, партнерства и метрики приходят уже потом.
Как импакт меняет правила игры
По словам участников сессии, импакт все чаще воспринимается не как альтернатива бизнесу, а как его новая глубина: не «вместо прибыли», а «вместе с прибылью».
В основе такого подхода — сдвиг в деловой логике: от максимизации дохода к созданию ценности. Причем ценности не только для инвесторов, но и для клиентов, команд, местных сообществ, широкого круга заинтересованных лиц.
В то же время импакт требует другого взгляда на успех — не через краткосрочные показатели, а через позитивное устойчивое воздействие, выраженное в конкретных цифрах. Запрос на такое лидерство год от года увеличивается – это заметно по сообществе Школы управления СКОЛКОВО.
Так, по словам ректора, из всех проектных заявок, поданных на конкурс SKOLKOVO 100, 87% имели социальное или экологическое измерение. Это не дань моде, а признак среды, в которой формируются управленцы нового типа.
Ксения Франк добавила, что импакт — не зарубежная инновация, а идея, глубоко укорененная в российской деловой традиции. Она привела пример промышленника Николая Бугрова, который еще в XIX веке распределял доходы своей мукомольной компании так:
- 45% — на развитие компании,
- 45% — на нужды города,
- 10% — на личное.
В Нижнем Новгороде до сих пор помнят его вклад в развитие города.
«Это не про моду. Это про возвращение к фундаментальному смыслу: что бизнес — это часть жизни, а не просто механизм извлечения денег», — рассказала Франк.
Как не подменить смысл фасадом
Все больше компаний используют слово «импакт» в коммуникациях, но чем популярнее становится импакт-подход, тем выше риск его профанации.
Вопрос о том, как распознать настоящую мотивацию — особенно в людях — прямо поставила Марина Тарнопольская, гость Дня выпускника и управляющий партнер Executive Search-компании Kontakt InterSearch:
«Тема модная. Все хотят быть “про импакт”. Но как отличить человека, который действует из ценностей, от того, кто просто подстроился под повестку? Через какую компетенцию это вообще можно пощупать?»
Ответы спикеров были разными — от интуитивных до прагматичных. Но все сводились к одному: настоящий импакт проявляется не в словах, а в решениях, выборе и системности действий.
Марина Старчикова поделилась личным критерием — интуитивным, но для нее рабочим:
«Я живу в мире чувствований. Ты чувствуешь человека. Смотришь ему в глаза. Да, ошибаешься. Но потом — не берешь таких больше. Это и есть сама жизнь».
Кирилл Кулаков предложил свой подход — «экономический тест на смысл»:
«Если человек готов делать проект за идею — просто потому что верит — значит, он твой. Если ты создаешь для него среду, ресурсы и свободу — выигрываешь и ты, и команда. Потому что такие люди работают на смыслы, а не на KPI».
Ксения Франк, в свою очередь, затронула не фасад, а другую уязвимость импакт-подхода — иллюзию предсказуемого результата. Даже когда за проектом стоят реальные действия и благие намерения, эффект может оказаться другим — и без системы оценки это легко останется незамеченным.
Она рассказала о кейсе фонда, в рамках которого подросткам предоставили спортивную инфраструктуру: клюшки, катки, тренеров. Предполагалось, что это автоматически повысит популярность ЗОЖа, но реальность оказалась сложнее:
«Потом мы увидели: они пьют пива больше сверстников. Но при этом — у них есть друзья, чувство достижения, наставник в лице тренера. Это все равно результат. Он не тот, что мы планировали, но он измеримый, живой, настоящий».
Для нее это стало уроком: импакт не может строиться на благих намерениях и слоганах, он требует оценки, сопоставления целей и реальных изменений. Только так можно понять, что действительно происходит — и ведет к позитивным изменениям.
В одном участники участники сессии сошлись точно. Чтобы импакт не стал фасадом, он требует трех вещей:
- Фокуса — нельзя менять все сразу. Важно четко определить, на что вы действительно хотите повлиять.
- Измеримости — даже если результат отличается от задуманного, он должен быть зафиксирован и осмыслен.
- Честности — перед собой, своей командой и обществом.
Как заметил Кирилл Кулаков, подлинный импакт — это не когда ты придумываешь красивый слоган, это когда твой проект действительно меняет часть сложившегося ландшафта, географического, культурного или иного. Причем если не на века, то на три поколения минимум.
Руководитель проектов СКОЛКОВО, главный редактор ESG World