Невиданные ощущения
Рубен Ениколопов, ректор Российской экономической школы: Люди осознали свою уязвимость перед природой. Приходит природа с простым маленьким-маленьким вирусом и полностью меняет жизнь и её устройство на всей планете. Эта тема гораздо шире, чем собственно коронавирус. Неслучайно люди стали в принципе больше внимания обращать на зелёную тематику, а зелёные партии везде стали набирать вес.
Человеческое общение и наше к нему отношение совершенно поменялись. Мы, с одной стороны, поняли, как много раньше было общения-«шелухи», общения ради общения, такого фейкового общения, которое ушло — и слава богу. А с другой стороны, мы поняли, насколько ценно качественное общение с новыми людьми и с нашими близкими и какая это будет потеря, если его лишиться. Все осознали важность общения и увидели изменения в его качестве.
Кроме того, во всём мире государства стали играть в жизни людей гораздо более весомую роль. Они стали влезать в те сферы, на которые раньше не посягали, контролировать жизнь людей уже на микроуровне. Сейчас это, безусловно, оправданно в силу пандемии, но государства демонстрируют такую тенденцию: если им что-то дать, они это обратно обычно не отдают. Этого я и опасаюсь, на самом деле.
Марина Лошак, директор Пушкинского музея: Минувший год принёс победу человеческого над искусственным. Приоритеты изменились настолько, что мы обратились к себе, то есть к человеческому, и поняли, что для нас важнее всего. Самые простые вещи, которые всегда были доступны и естественны, неожиданно обрели какую-то подлинно глобальную ценность, значительно большую, чем всё остальное, ушедшее на второй план.
Мы почувствовали, что вообще в жизни возможны изменения, а ведь любые изменения — большое благо. Настало время изменений, и это хорошая и весомая новость, которую принесло всё это пандемическое приключение.
Не знаю, как остальные, но я ясно понимаю, что в связи со всем произошедшим мы должны стремиться к максимальной внутренней пластичности и гибкости. Они всегда были важным инструментом, без которого сейчас просто не обойтись — ведь нужна готовность к любым поворотам, без испуга и стресса — это такое правильное состояние…
К сожалению, человечество склонно очень быстро забывать события — счастливое свойство, безусловно. Очень бы хотелось, чтобы эта память всё-таки сохранилась, а не ушла вместе с окончанием пандемии, которая в любом случае завершится.
Александр Мамут, бизнесмен и финансист: Мы испытали одиночество новой типологии, с которым не сталкивались раньше. Оно заставляет нас больше времени проводить наедине с самими собой и обдумывать выходы из совершенно новых ситуаций, в которых мы не бывали. Это такое индивидуальное упражнение, усилие, занятие.
Важны выводы, которые мы делаем из этих размышлений, диалога с самим собой, который ведёт каждый человек. И эти выводы — а у кого-то, может быть, это планы по какому-то преодолению или новому строительству — чрезвычайно важны.
Без нахождения новых смыслов очень легко превратиться быстро в нафталин, то есть потерять собственную социальную актуальность и, что называется, закончить жизненное задание.
Всплеск цифровизации
Марина Лошак: Естественно, мы говорим о большем понимании виртуального мира, чем было прежде. Настолько большем, что это совершенно другой порядок. Мы были достаточно легкомысленны, безрассудны и самоуверенны, не слишком глубоко задумываясь о том, как нужно действовать на этом поле. Мы осознали собственный провинциализм. На проектах, связанных с виртуальным миром, все учатся, стараются, достигают каких-то неплохих, а иногда, мне кажется, даже и хороших результатов.
Мы приобрели большую армию друзей и партнёров среди хороших и уже любимых нами интернациональных художников, кураторов, директоров музеев, большую армию людей, коллекционеров. Людей, с которыми мы не сотрудничали раньше. Мы расширили это поле, и это станет новой страницей, которую мы будем открывать.
Александр Мамут: Не могу сказать, что изменения в интернете, вызванные пандемией, меня как-то восхитили — мне искренне кажется, что это вынужденные обстоятельства и все с нетерпением ждут возвращения к нормальной жизни. Ничто не заменит ни музея, ни тьюторинга один-на-один профессора со студентом, ни живого общения в театре и многих других сферах. Естественно, будут извлечены уроки и сделаны какие-то выводы — и что-то, безусловно, изменится.
Переоценка смыслов
Изменятся прежде всего те вещи, которые впрямую связаны с гуманизмом, с ценностью человеческой жизни и необходимостью заботы друг о друге. Всё, что связано с взаимопомощью, — и волонтёрство, и героическая работа врачей, и внимание к соблюдению всех норм, и компании общественного блага. Всё, что связано с ещё большим укреплением гуманистических ценностей и в экономике, и в общественной практике. Подобного рода последствий я бы ожидал. Гуманизма должно стать больше, потому что мы ощутили хрупкость. И если говорить про антихрупкость, то это, конечно, развитие гуманистических настроений в обществе.
Рубен Ениколопов: У нас всё меняется в лучшую сторону — может быть, это происходит по формуле «два шага вперёд — один шаг назад». Конечно, в пандемии ничего хорошего нет, и это шаг назад, но в каком-то смысле это и хороший пинок, который мы все получили. Произошла переоценка смыслов — что важно и что неважно — таким вот болезненным способом.
Мы, конечно, понимаем, что лучше всего общаться вживую. Но благодаря коронакризису ощущение было, что географические барьеры вообще пропали, потому что мы жили в Zoom практически все. Я легко общался со своими друзьями в Калифорнии, хотя у них было утро, а у меня — вечер, и временные границы для меня стали более важными, чем пространственные. Роль физического пространства, границы и такая лёгкость стирания — думаю, это то, что в перспективе можно очень хорошо использовать.
Мы попробовали пожить в условиях онлайна и поняли, что в нём много хорошего и он открывает много возможностей. Когда ограничения, вызванные пандемией, будут сняты, практически у всех в подкорке останется понимание необходимости правильного баланса онлайна и офлайна.
Большая деревня разных людей
Поразило, насколько мы одна большая деревня и насколько проблемы абсолютно одинаковые — что здесь, что в Европе, что в Америке. В этом смысле физические границы тоже как-то подстёрлись.
Больше проявились психологические различия между людьми. Разницу между экстравертами и интровертами некоторые люди просто физически почувствовали на себе. Кому-то было просто неимоверно больно и тяжело уходить в онлайн, а кто-то об этом всю жизнь мечтал: не видеть других людей и не общаться с ними — и внезапно получил такую возможность.
Александр Мамут: Человечество за этот год изобрело много вакцин. Раньше на это уходили десятилетия. Разрабатывали вакцину по семь-восемь лет, потом тестировали. А сейчас уже и у нас, и в других странах начинается вакцинирование. Это явно наш рукотворный интеллектуальный ответ на пандемию, катастрофу. Мобилизовались наука, промышленность, и государство в каком-то смысле кому-то помогло.
Дефицит случайностей
Рубен Ениколопов: У онлайн-встреч есть свои ограничения. Ничего нового так невозможно придумать. Zoom-совещания — они замечательные, много времени спасают, когда точно известен предмет и вопрос, который нужно решить, — тогда это действительно гораздо более эффективно. Но вот что-то новое родить очень сложно, потому что новое — оно генерируется очень часто на случайных встречах, в случайных столкновениях. А в онлайне жизнь очень структурирована, вы никого случайно в Zoom не встретите — такого не бывает. А в жизни — можете. Этот пропадающий элемент случайности всё-таки очень важен именно для креативности и всего нового. Поэтому у всяких этих Zoom есть свои ограничения.
Александр Мамут: Не представляю себе в онлайне мозговой штурм или креативное совещание, когда люди творят, перебивают друг друга, спорят. В Zoom мы видим какие-то формальные презентации: доклад выслушали, задали вопросы, но там нет творчества.
К тому же много встреч происходит в небольшом формате — по два-три человека. Они, как правило, максимально продуктивные и содержательные. И несмотря на то что все уже научились использовать графики, таблицы и всё остальное, это не то же самое, что чертить и рисовать вместе. Теряется что-то человеческое! А его много.
Новые привычки и их перспективы
Что-то из приобретённых нами антипандемических навыков останется. Может быть, какие-то выводы сделает государство, муниципальные власти на тему распределённости и самодостаточности, в том числе локальной, районной. Периферию можно наполнить всем необходимым функционалом, чтобы не было нужды тащиться в центр. И речь здесь не только о городском планировании, но и о торговле, контенте, других сферах. Периферия, в отличие от центра, имеет, например, рекреацию — там есть парки, больше зелени, меньше скученность. Распределённость и автономия как городских пространств, так и пространств виртуальных, мне кажется, станет одним из последствий и уроков пандемии.
Рубен Ениколопов: Появление гибкости в выборе формата работы — онлайн или офлайн — приводит к тому, что людям уже необязательно ездить на работу в центр и они могут этого не делать, если не хотят. Если географически уже неважно, где находится работодатель, можно больше жить в локальном пространстве, в своём районе, ходить в тапочках везде — куда угодно. Важна комфортная среда существования, в которой, разумеется, на самом деле всем не хочется никуда ездить. Если куда-то и хочется ехать, то в театр или музей. А каждый день на работу — нет. Наименьшее для людей удовольствие — это поездки на работу и с работы — это то, что люди ненавидят больше всего.
