Пять ключевых ESG-трендов в России: ИИ-анализ от Школы СКОЛКОВО

ESG-повестка в России демонстрирует сдвиг от «романтизированной» и преимущественно репутационной логики к ориентированной на практику и бизнес-эффекты. Если еще недавно устойчивое развитие воспринималось прежде всего как способ укрепить имидж и продемонстрировать приверженность глобальным трендам, то сегодня компании чаще ожидают от ESG-инициатив измеримой отдачи.

На смену общим декларациям приходит запрос на конкретику — понятный ROI и встроенность ESG-проектов в ключевые бизнес-процессы: управление рисками, цепочки поставок, кадровую политику, оптимизацию ресурсов. Этот переход отражает более зрелое понимание устойчивого развития: из отдельной коммуникационной функции ESG превращается в инструмент решения операционных задач.

В то же время пока бизнес уделяет недостаточно внимания оценке эффектов от реализации ESG-инициатив. Компании чаще ограничиваются описанием ESG‑инициатив, но не приводят конкретные цифры и показатели, по которым можно оценить их реальные результаты. Среди используемых ESG-метрик лидер — показатели из категории «развитие человеческого капитала».

Компании фокусируются на инициативах, напрямую влияющих на их основные бизнес-риски и операционную деятельность. Приоритетные категории — выбросы озоноразрушающих газов, производственная безопасность, разнообразие совета директоров. Одновременно бизнес демонстрирует тенденцию к представлению ESG-информации в позитивном ключе, смягчая описание проблемных областей.

Еще недавно ESG-повестка в России формировалась под влиянием международных стандартов и ожиданий зарубежных инвесторов. В последние же годы фокус смещается в сторону «суверенизации» — национальных приоритетов и регулирования.

В России разрабатывается национальная нормативная рамка: появились Стандарт общественного капитала бизнеса (СОПБ), рекомендации Банка России и Минэкономразвития, сформирован первый государственный рейтинг – ЭКГ-рейтинг. Бизнес переориентируется с глобальных целей на вклад в достижение национальных целей, хотя международные методологии по-прежнему активно используются.

Меняется и язык корпоративной отчетности: компании чаще избегают аббревиатуры ESG, заменяя ее на более нейтральные понятия — «устойчивое развитие», «общественный капитал». Это не просто семантический сдвиг, а отражение нового, «суверенного» подхода к повестке, что отчасти отражает и зарубежные тренды: в США под давлением «анти-ESG»-политики новой администрации бизнес также вымарывает аббревиатуру ESG из коммуникаций.

Санкционный фон подтолкнул российский бизнес к пересмотру подходов к раскрытию нефинансовой информации. Сужается объем раскрываемых данных, особенно в части корпоративного управления: структуры собственности, цепочек поставок, состава совета директоров.

Такой подход отражает стратегию бизнеса по снижению репутационных и операционных рисков в новой экономической среде. Чувствительные сведения переносятся в приложения к отчетам или исключаются из публичного поля, что позволяет компаниям минимизировать риски.

Снижение общей прозрачности корпоративных коммуникаций в части ESG создает вызов для инвесторов, партнеров и аналитиков, ожидающих большей открытости и сопоставимости данных. Особенно с учетом того, что информационная открытость и прозрачность – один из столпов всей ESG-повестки.

В целом же, повестка в России стала несколько более декларативной после 2022 года: согласно анализу, в последние годы в общем массиве отчетов выросло число «общих фраз», не двигающих нарратив и не относящихся предметно к какой-либо ESG-области.

Вопреки стереотипам социальная повестка уже 20 лет выступает флагманом по объему раскрытий в нефинансовой отчетности, особенно в сферах здравоохранения, финансовых услуг и телекома, в меньшей степени – в химпроме, нефтегазе и энергетике.

Ставка на социальной составляющей ESG выражается, в первую очередь, в росте внимания к «кадровому суверенитету» — борьбе за квалифицированных сотрудников, поддержке регионов присутствия, а также в интеграции бизнеса в решение государственных социальных задач.

Возросло внимание к кибербезопасности и защите персональных данных — особенно в условиях удаленных и гибридных форматов работы. Если раньше ESG-инициативы в большей степени стимулировались регулированием и ожиданиями инвесторов, сейчас на первый план выходят внутренние стейкхолдеры. Климатическая повестка несколько отошла на задний план.

Увеличение объема ESG-данных подталкивает компании к автоматизации процессов сбора и составления нефинансовой отчетности. Тренд поддерживается не только стремлением к росту операционной эффективности, но и запросом регуляторов, инвесторов и партнеров по предоставлению верифицируемых и сопоставимых данных.

Ключевым направлением становится внедрение технологий искусственного интеллекта и специального ПО, позволяющего автоматизировать сбор, проверку и интерпретацию ESG-данных.

На повестке — стандартизация форматов нефинансовой отчетности, в том числе инициатива Банка России по переходу к единому годовому отчету в машиночитаемом виде. Пока же, однако, процесс сдерживается высокой стоимостью внедрения подобных систем, отсутствием жестких требований и сложностью интеграции разрозненных данных из разных подразделений.