Прямо сейчас мы наблюдаем переход от классического бизнес‑образования к бизнес‑образованию в эпоху искусственного интеллекта. В этом есть и плюсы, и минусы. Скорость потребления информации стала гораздо выше, механические действия выполняются гораздо быстрее. Если раньше мы копались в книгах, сидели в библиотеках, делали сравнительный анализ, вручную заносили данные в таблицы, то сегодня многое делается за секунду. Мы стали более скоростными, но менее вдумчивыми. И именно поэтому роль образования меняется. Преподавателю нужно не только передавать знания, но и все время удерживать внимание, ловить взгляд, рассказывать так, чтобы слушатель отрывался от гаджета. И, пожалуй, главная тенденция как в бизнес‑образовании, так и в образовании в целом — это попытка удержать уровень внимания человека к человеку.
Но чем умнее становятся машины, тем дороже становятся такие вещи, как доверие, эмпатия, способность договариваться, чувствовать, быть гибким и меняться. Мы научились делегировать знания искусственному интеллекту, но смыслы делегировать нельзя.
А значит, в преподавании важно находиться именно на уровне смыслов. Мы отдаем вычисления машинам, а ценности оставляем за собой. И это ключевой сдвиг, который не стоит недооценивать.
Главная опасность сейчас — когда искусственный интеллект начинают использовать как оракула, а не как партнера и помощника. Когда выданная им информация не подвергается критическому анализу: «Искусственный интеллект сказал так!» Но ИИ ошибается. Он может перепутать очевидные факты, источники, выдать красивый, но неточный ответ. Поэтому важно перепроверять, сомневаться, сравнивать и думать. Если люди перестанут думать и полностью отдадут эту функцию искусственному интеллекту, это станет серьезной проблемой.
Промышленная революция когда‑то усилила наши руки. Цифровая революция усилила нашу память. А искусственный интеллект усиливает, собственно, наш интеллект. Но делает это только в том случае, если мы понимаем, как им пользоваться. Буквально через несколько лет в каждой управленческой команде появится новый участник — ИИ‑агент. Это не калькулятор и не компьютер, он может, как и любой сотрудник, совершать ошибки. С ним надо работать, общаться, его надо доучивать. И это становится ценностью организации. Если раньше мы говорили, что активы компании в 19:00 уходят домой, то теперь часть этих активов не устает, не болеет, не спорит из‑за ущемленного самолюбия и может быть доступна круглосуточно.
Но человека они все равно не заменят. Потому что человек умеет доверять, вдохновлять, прощать, брать ответственность и создавать новые смыслы. Именно поэтому критически важно удерживать конструкцию, внутри которой есть живые люди и есть искусственный интеллект — такой же сотрудник, со своим разумом, но без сознания. Сознание есть только у человека. Наше левое полушарие уже проиграло войну искусственному интеллекту, а вот с правым нам еще работать и работать. Плохо, когда люди начинают верить ИИ больше, чем собственной совести. И я боюсь, как бы мы не начали делегировать машинам моральную ответственность.
И чем мощнее становится интеллект этих машин, тем более зрелыми должны становиться мы сами.
В эпоху ИИ особенно важными становятся психология и философия. То есть нам все равно нужен человек. Нужны мудрость и мудрецы. Нужна способность включать сознание — по сути, навигацию в мире образов и символов.
Я могу смотреть на «Черный квадрат» и что‑то представлять. ИИ сам по себе этого не делает, но, если я закачаю туда определенный смысл, он будет его транслировать. Поэтому нужен контролер. А этому контролеру нужен еще один контролер, и так до бесконечности. Чтобы не уйти в эту бесконечность, и нужно сознание.
Если раньше учили управлять по инструкциям, потом — по целям, затем придумали KPI, то сейчас мы все чаще говорим об управлении по ценностям, о партнерстве и о способности создавать сообщества. Отсюда и понятие соборности. Соборность — это объединение независимых людей вокруг большой идеи. Это умение проектировать системы, в которых люди находятся в партнерстве и усиливают друг друга. В этом смысле современное бизнес‑образование постепенно перестает быть школой менеджмента и становится школой человеческого. Оно должно не только давать инструменты управления, но и обучать лидерству и умению создавать партнерства в эпоху искусственного интеллекта, где люди могут не конкурировать, а коллаборировать и создавать. Пусть соревнуются, но не конкурируют: конкуренция — это всегда война, а соревнование — это движение вперед.
Интересно, что в Китае, например, ИИ развивается именно в логике совместного усиления. Там работают открытые платформы: кто‑то написал что‑то уникальное, другой игрок может это взять, дописать, усилить, улучшить. И в ответ ты тоже можешь взять это и развить дальше. В итоге все соревнуются, но не конкурируют. По сути, весь Китай превращается в большую IT‑корпорацию, где важна не закрытость, а скорость развития и способность усиливать идеи друг друга.
Есть и еще более радикальные сценарии. Один мой партнер мечтает создать zero‑human organization — организацию, где вообще не будет ни одного живого сотрудника. И, возможно, время, когда появится первый единорог без единого человека в штате, не так уж далеко. Вопрос только в том, будет ли такая история живучей, сколько она просуществует и можно ли передать ее по наследству из поколения в поколение. Это уже не только технологический, но и хороший философский вопрос.
Главная задача бизнес‑образования XXI века — научить человека оставаться человеком в мире, где почти все остальное могут делать машины. Найти путь к зрелости и мудрости. Конкурентным преимуществом будущего может стать умение задавать правильные вопросы.
А еще — доверие, которое и без того дефицитно в современном мире. Знание и исполнение постепенно дешевеют, потому что их может взять на себя машина. А вот доверие к человеку, умение создавать альянсы и партнерства — между людьми, между человеком и искусственным интеллектом — остаются по‑настоящему ценными. И, возможно, именно в этом и заключается одна из самых интересных задач нового времени.
Материалы по теме:
