26 января 2024
Статья

Почему российскому бизнесу стоит идти в Африку прямо сейчас

Какие ожидания связывают с африканским континентом и что из себя представляет волна панафриканизма, веры в Африку? Об этом в новом выпуске проекта «На новом месте» рассказала Лора Чкония, научный сотрудник Института международных исследований МГИМО, эксперт по российско-африканским отношениям, торговому и инвестиционному сотрудничеству, продвижению российских деловых интересов на континенте.
Почему российскому бизнесу стоит идти в Африку прямо сейчас
Источник: Unsplash

Многие привыкли рассуждать об Африке как о чем-то единообразном, однако это не так: на континенте 54 страны, причем африканцы считают, что 55. Если посмотреть на количество стран – членов Африканского союза, то 55-я — это Западная Сахара, которая не признается ООН. В Африке пять субрегионов, и они все очень сильно отличаются друг от друга. Есть очевидная причина того, как сейчас дела обстоят в этих странах и субрегионах – колониальный след. Где-то он чуть более болезненный, где-то он до сих пор сегодня дает о себе знать, где-то уже смогли от этого отойти и, наверное, освободиться от темных времен. В той или иной степени все колонии оставили наследие, которое до сиз пор влияет на менталитет, язык, определяет инфраструктуру. Здесь интересен пример ЮАР, речь не совсем про колонию, но если посмотреть на прошлое апартеида, то это тоже очень темные страницы в истории страны.

Таким образом, многое из того, что происходит в Южной Африке, объясняется тем, что было в прошлом. Чтобы понять Африку сегодня, нужно, во-первых, смотреть на нее через призму каждой отдельной страны в лучшем случае, в худшем случае — через призму субрегионов. Во-вторых, все-таки нужно разбираться в прошлом Африки, это очень большое значение имеет.

Некоторые африканские государства до сих сотрудничают со странами, с которыми их связывает колониальное прошлое. Взаимосвязи сохраняются, потому что освободительное движение достигло своего пика в 1960-1970 годах, это не так уж давно. И первое место обычно занимают страны Евросоюза, однако нельзя говорить об Африке и не упомянуть Китай, потому что это новый центр силы на континенте. Если смотреть в целом, то китайцы действительно развивают огромное количество ключевых инфраструктурных мегапроектов, которые для африканцев очень важны. С ними активно торгуют, это самый крупный иностранный инвестор в Африке, если посмотреть на уровне отдельных стран.

На какие страны Африки нужно обратить внимание российскому бизнесу

С точки зрения деловых связей Россия-Африка очень интересен пример ЮАР. Это самый очевидный выбор для нашего бизнеса, когда мы говорим об Африке, поскольку с у России исторически хорошие отношения со страной. Самая очевидная причина – то, что во время освободительного движения Африканский национальный конгресс (старейшая политическая организация африканского населения ЮАР – прим.ред.), который по факту представляет собой политическую партию, занял лидирующую роль в освободительном движении, и ЮАР получала существенную поддержку от СССР. С учетом того, что сегодня эта партия находится у власти, наблюдается очевидное хорошее отношение к России, но очень важно учитывать, что есть другие политические силы в стране, которые не настолько лояльны к России. Повлияет ли это на бизнес? Может быть, в какой-то степени. И здесь также очень важно говорить о советском наследии в Африке, потому что в целом об этом много говорят и делают большие ставки на этот аспект. Вряд ли это может сегодня повлиять на бизнес, однако это имеет значение на политическом поле. Если ответить на вопрос максимально трезво и честно, то к России нет специфического отношения. Здесь самое главное – конкурентоспособность предложения, и на этом нужно сфокусироваться.

Объемы товарооборота

Россия в основном экспортирует в Африку. Если посмотреть последние цифры, это в районе 18 млрд долларов, и 13,5 из этого представляет российский экспорт. Россия экспортирует злаки, нефть, нефтепродукты, минеральное топливо и то, что называется товарами категории C. Так что есть большой задел для диверсификации нашего экспорта – сейчас многие думают, как начать экспортировать технологии, более продвинутые решения, а не просто сырье. Со стороны африканцев тоже есть большой запрос, потому что сейчас Африка экспортирует сырье за копейки, их это не устраивает.

Есть один повторяющийся тезис в выступлениях наших коллег из Африки, когда мы говорим об экономических отношениях и о том, что они хотят от нас и от других стран. Если составить облако слов, то ключевым выражением станет легализация производства. Это цепочки добавленной стоимости. В этом контексте экспорт может в будущем стать гораздо более разнообразным, и африканцы к этому стремятся.

Стоит сказать, что в первую очередь все же нужно обратить внимание на те страны, с которыми у России хорошие отношения на высоком политическом уровне. Здесь барьеров для входа, по крайней мере, меньше политических барьеров, поэтому есть такие ключевые страны-партнер: ЮАР, Уганда, страны Запада Африки, в которых в том числе произошла череда переворотов – Мали, Буркина-Фасо, Нигер. Там действительно очень большой запрос, потому что им нужна помощь извне, без каких-то условий, без звездочки с мелким шрифтом, где какие-то невыгодные для них условия.

Африка сейчас – континент контрастов. У них очень высокая скорость трансформации. Африка меняется гораздо быстрее, чем любой другой регион мира. В 2000 году вышла статья в The Economist, название статьи Hopeless Africa – «Безнадежная Африка». Там писали о том, что континент совершенно беспомощный, страны не продвинулась за последние 10 лет в плане достижений каких-то континентальных целей развития, что в целом ситуация очень плохая и лучше не станет. Проходит 13 лет, выходит следующая статья того же издания, но уже с заголовком А hopeful continent – «Континент надежд». Этот переход в целом отражает меняющийся нарратив вокруг Африки и то, как быстро все меняется,

Какие риски есть и что не стоит игнорировать

Сейчас пошла очень мощная волна панафриканизма, веры в Африку, и она действительно влияет на то, какую историю о себе рассказывает новое поколение африканцев. В Африке быстро растущее население, растет средний класс, растет покупательная способность, а средний возраст африканца сегодня 19 лет. Это мощный потенциал, эти люди очень масштабно мыслят, видят, что за последние 20 лет последовательно становится лучше. И на этом фоне возникает так называемый «афрооптимизм».

Однако до сих пор сохраняются локальные конфликты, и если говорить о рисках для бизнеса, нужно сказать о трайбализме. Слово происходит от латинского tribus «племя», так называют форму групповой обособленности, которая характеризуются внутренней замкнутостью и исключительностью, обычно сопровождается враждебностью по отношению к другим группам., о каких-то конфликтах между племенами, потому что это действительно имеет значение. Есть еще один фактор — это ксенофобия на почве миграции. В ЮАР, Нигерию, Алжир приезжает огромное количество трудовых мигрантов, которые готовы, как правило, за меньшие деньги делать ту же работу, которую за большее готовы сделать местные. И на этой почве очень часто возникают конфликты. В некоторых случаях, особенно здесь известен южноафриканский кейс, он может быть насильственным.

Вообще трайбализм в Африке влияет на то, за кого человек голосует, это влияет на то, на ком он женится, какие у него карьерные перспективы, где он живет. Очень много факторов. Это определяет гораздо больше направлений, чем мы догадываемся. Трайбализм может объяснить какие-то непонятные процессы в корпоративных структурах.

Лучше всего нанять консультанта в этой сфере, нужен проводник по местным обычаям, традициям и негласным правилам. Наверное, это относится ко всем развивающимся рынкам, но в африканском контексте это особенно важно.

Кроме того, есть ряд таких барьеров, которые действительно могут создавать существенные проблемы для бизнеса. Это волатильность местных валют, коррупция, преступность. Существует риск военных переворотов, он разный в разных субрегионах. И есть неочевидный на первый взгляд риск. Африканские страны пока еще очень зависят от изменения климата. Что это значит для бизнеса? Здесь, с одной стороны, риск, с другой — возможность. Например, в контексте агросектора. Засуха для среднестатистического африканского фермера гораздо более острая проблема, чем, например, для европейского фермера. Это большая проблема, которая не зависит от африканцев, они не могут на это повлиять, это определенный риск, но если мы смотрим на какие-то технологические предложения с нашей стороны, по тому, как помочь африканским фермерам с этим справляться, – это возможность.

Юридическая составляющая

Обязательно нужно сказать о риске неочевидных и непредсказуемых изменений регуляторной среды. Принимаются какие-то законы, которые негативно влияют на деятельность иностранных инвесторов в стране. Это неконтролируемый процесс, сейчас в Африке происходит то, что некоторые эксперты называют африканизацией международного инвестиционного права.

Вступило в силу соглашение о создании африканской континентальной свободной зоны торговли. Это самая крупная сейчас в мире зона свободной торговли. Юридически она уже функционирует, фактически, может быть, пока нет, нужно проделать много работы, нужна физическая инфраструктура, нужно время, нужны интеллектуальные усилия африканских стран. Но в рамках этой зоны был принят так называемый Инвестиционный протокол. Что это такое? По факту, это новый континентальный документ, который обязывает все африканские страны отказаться от двусторонних инвестиционных соглашений друг с другом. Они унифицируют законодательную среду на континентальном уровне, чтобы у инвесторов было больше ясности и больше понимания того, какие сейчас во всех 55 странах действуют нормы. Как это повлияет на деятельность наших инвесторов в Африке, пока непонятно.

Африканские страны действительно начали процесс отказа от двусторонних инвестиционных соглашений. Некоторые считают, что этот тренд задали в ЮАР, , они в 2015 году приняли новый инвестиционный закон, который достаточно четко обозначает намерение отказаться от этих двусторонних инвестиционных соглашений. В чем тут проблема? Они предлагают рассматривать инвестиционные споры в Африке. Они против рассмотрения этих споров за рубежом или в Международном центре урегулирования инвестиционных споров, наверное, самый авторитетный орган в этом плане. Они хотят, чтобы это все происходило на африканском континенте, потому что часто африканские страны выступают ответчиками таких исков. Нет пока ясности, что это значит для инвесторов.

Россия пока держит паузу. В течение года в рамках этого Инвестиционного протокола выйдет приложение, которое зафиксирует нормы рассмотрения инвестиционных споров, где они будут рассмотрены. Для всех иностранных инвесторов это очень важно.

Тренды, важные для российского бизнеса в Африке

Сейчас наблюдается тренд интеграционных усилий. Есть Африканский союз, который представляет собой скорее политическую структуру, есть Африканский банк развития, есть более активная деятельность региональных сообществ, в том числе экономических. Африканцы все больше начинают взаимодействовать друг с другом: где-то пытаются свою валюту создать, где-то снимают тарифы, пошлины, торговые барьеры в рамках африканской континентальной зоны свободной торговли. Действительно, континент как будто объединяется. Что это значит для российского бизнеса? При развитии концепции единой точки входа, некого хаба, через который можно войти в другие страны региона таким хабом может стать теперь любая африканская страна. Раньше мы привыкли считать, что это ЮАР или Египет. А сейчас это может быть уже любая африканская страна.

Когда продвигаются такие инициативы, создается реальная необходимость в создании физической инфраструктуры, железных дорог. Нужна логистическая инфраструктура для того, чтобы африканские страны могли торговать друг с другом. Для нас это интересно, потому что мы можем выступить оператором создания этой инфраструктуры, у нас очень интересный опыт. Нужно соединить континент, и у нас есть необходимая экспертиза, необходимый опыт и необходимые технологии для того, чтобы это сделать. Российские технологии доступны, это важно для африканцев.

То, какой Африка станет через 5-10 лет, во многом зависит от того, как быстро они сейчас могут решить большие острые континентальные боли. Нужна скорость, нужна доступность, нужно думать о кадровом вопросе, потому что нужны люди, которые все это будут обеспечивать. Им нравится концепция решения под ключ.

Человеческий потенциал, человеческий фактор – это самое ценное, что есть у любой страны, но в африканском контексте это наиболее важный ресурс. И люди нового поколения, которое придет к руководству в скором времени, как раз станут лицами, принимающими принципиальные решения для развития континента в целом.

Смотрите полную запись эфира:

Все материалы спецпроекта о новых рынках

(0)
(0)

Читайте также

Мы используем файлы cookie чтобы сделать сайт еще удобнее для Вас. Оставаясь с нами, вы соглашаетесь на обработку файлов cookie