26 ноября 2020
Статья

Александр Ким о бизнес-образовании в России: онлайн не помеха офлайну

Традиционно офлайновая индустрия бизнес-образования в 2020 году не избежала резких и масштабных изменений — они в том числе коснулись форматов и подходов к обучению. Как отрасль с этим справляется? Какие технические решения придумала и масштабирует самая известная российская бизнес-школа, что она изменила внутри своего кампуса? Почему по-прежнему работает эффект солёного огурца и какие из локдауна удаётся извлечь преимущества? О реакции на изменившиеся условия рынка рассказал операционный директор бизнес-школы СКОЛКОВО Александр Ким.
Александр Ким о бизнес-образовании в России: онлайн не помеха офлайну
Фото: Бизнес-школа СКОЛКОВО

Мы видим, что онлайн-формат начал активно выдавливать офлайн из образования. А вытеснит ли он его рано или поздно полностью?

Будущее однозначно за смешанными форматами. Мы видим связанные с этим тренды и для каждой программы стараемся найти правильное сочетание офлайна и онлайна, синхронного формата с асинхронным.

Синхронный формат — это когда лектор, преподаватель или профессор вместе с вами в режиме реального времени даёт контент, ведёт контактное преподавание, разъясняет ту или иную тему, обсуждая какие-то кейсы и взаимодействуя с аудиторией в режиме live. А асинхронный формат — это предзаписанные видео, которые можно смотреть в любое удобное время.

Мы также в поиске того, что аудитория хорошо воспримет в данный конкретный момент времени и что приводит к лучшим образовательным результатам.

Офлайн до сих пор был для СКОЛКОВО очень важен, многие будущие клиенты очаровывались Кампусом, который является частью их впечатления о месте, где предстоит учиться.

До ковида Школа была очень офлайновая и всегда строила образовательный опыт слушателей образовательных программ прежде всего на офлайне. Конечно, Кампус и окружающая его территория обладают атмосферой, энергетикой и заряжают слушателя — тем более что это чаще всего сильно отличается от того, что он может видеть в своей обычной жизни. Не зря же говорят, что жильё, которое строится вокруг бизнес-школ или университетов, обладает большей ценностью по сравнению с аналогами в других в локациях.

Новый магнит

Чем Школа заменила атмосферу Кампуса и этого зелёного оазиса во время пандемии? Пытались ли вы найти какой-то новый магнит, который бы притягивал клиентов в условиях локдауна?

Этим магнитом, или скорее маяком, в тёмном царстве непонятности и неопределённости для нас и наших слушателей стал Glassroom — новая аудитория-студия, где можно проводить онлайн-занятия с эффектом присутствия. Мы смогли в ней проводить те мероприятия, которые стали примером для всего нового в онлайн-формате.

А как рождалась эта задумка?

Эта идея Светланы Миронюк и Евгения Каганера. Ещё до локадуна, во второй половине 2019 года новая команда Школы приняла решение усилить и развить цифровое направление. Но сделать это на пустом месте было нельзя — в результате мы посмотрели лучшие мировые практики и на их базе создали свой вариант с добавлением уже наших собственных идей и особенностей. 

Образовательный опыт, когда преподаватель выступает, его снимают, показывают правильную картинку и одновременно он может общаться со слушателями, оказался очень востребованным.

Это дало возможность вести обучение с использованием тех интерактивных возможностей, которых нет в классических видеоконференциях или вебинарах. При этом Glassroom работает ещё и в режиме студии, как собственная медийная площадка, на которой обсуждаются актуальные для бизнеса темы.

Если бы не эффект пандемии, как быстро бы идея Glassroom взлетела?

Изначально мы думали, что на трёхлетнем горизонте запустим линейку новых онлайн-продуктов. План предполагал, что мы заявимся на новом для себя рынке онлайн-курсов, и наш Glassroom окупится за три года. Но оказалось, что рынок, благодаря интенсификации — пинку, который он получил от ковида и локдауна — начал двигаться значительно быстрее.

Сейчас идея уже себя оправдала?

Она оправдалась за шесть месяцев — с апреля по сентябрь 2020 года включительно. Мы не учитывали в своих планах ковид и локдаун, но оказались к нему готовы в силу того, что своевременно, в 2019 году, приняли решение двигаться в диджитал-форматы обучения и сделали правильную ставку на Glassroom.

В России, судя по всему, мало кто заранее готовился к чему-то вроде пандемии...

Пожалуй, во всем мире мало кто думал и не особо готовился. Некоторые компании приезжают к нам и пытаются скопировать то, что мы сделали. В принципе, это нормальный способ, так как это развивает рынок онлайновых образовательных услуг в целом, и мы заинтересованы в этом развитии. Конкуренцию мы только приветствуем, так как через неё всегда сами учимся, развиваемся, не стоим на месте. Мы впереди, поскольку сделали всё заранее, в каком-то смысле рискнув, ведь заходили в область, где у Школы в тот момент не было опыта, нужных компетенций, экспертизы.

Даже сейчас, когда ограничений стало меньше и есть возможность проводить занятия в офлайне, мы по-прежнему испытываем пиковые нагрузки в нашем виртуальном Glassroom.

Поиск формата

Мощностей одного такого Glassroom не хватило, потому что пандемия обеспечила намного больший спрос?

Спрос на функции Glassroom оказался очень высоким, ведь буквально в первые же дни локдауна сначала нашими клиентам, а вслед за ними и профессорам стала понятна актуальность и перспективность онлайна. Люди осознали, что происходит вокруг, и почувствовали вкус новых возможностей.

При этом статистика показывает, что до 90% слушателей не заканчивают асинхронные онлайн-курсы с предзаписанными видео, потому что им не хватает так называемого вовлечения продолжать смотреть то, что они купили.

Почему возникли асинхронные онлайн-курсы? Неужели была мысль, что можно просто показывать записанный контент лекций и разбора кейсов?   

Действительно, в какой-то момент рынок думал, что так и будет и MOOC (massive open online courses) дадут возможности для упрощения доступа к знаниями, удешевления и масштабирования. Оказалось, что обучение так не работает. Выяснилось, что очень важна социализация внутри класса, что нужно вовлечение, и мы движемся в сторону SPOC (small private online courses), то есть наши онлайн-курсы запускаются потоками — набираются группы по 30–50 человек, которые проходят курс вместе. Более того, мы интегрируем во все курсы асинхронные и синхронные форматы, то есть слушатели в рамках онлайн-курса смотрят и ранее записанный материал, и в режиме вебинара или диалога работают с профессором, который в режиме реального времени разбирает кейсы, даёт обратную связь, обсуждает какие-то интересные ситуации или возникающие у слушателей вопросы. Тем самым повышается вовлечённость и результативность.

Эффект солёного огурца

В бизнес-школу люди идут за новыми знаниями, но не в последнюю очередь и за новыми связями. Как это работает в онлайне? Повлияли ли существующие ограничения на возможности нетворкинга?

Как и раньше, работает эффект солёного огурца. Если ты огурец и попадаешь в рассол, то в какой-то момент становишься более солёным. Бизнес-школа — это плодородная среда, в которой прорастает очень много всего: полезных контактов, ценных идей, ресурсов и возможностей для развития, новых бизнес-проектов.

И потребность в этом у студентов сохранилась, поэтому все бизнес-школы ищут способы её удовлетворить. Например, запуск онлайн-курсов потоками — один из таких способов. Ты видишь, кто с тобой учится, у тебя есть краткая информация о том, кто они — эта когорта не обезличенная, с этими людьми можно пообщаться, обменяться контактами, обсудить возможные проекты.

Если говорить о программах более длительных, они тоже становятся смешанными. Такой blended-формат обучения мы используем на одной из наших топовых программ — Executive MBA. Студенты приезжают для учёбы на кампус. С ними удалённо работает иностранный профессор, поскольку сейчас западной профессуре сложно приехать в Россию. Он работает из своей страны в формате Zoom-конференции со всеми слушателями, но параллельно в аудитории работает и российский профессор по этой же тематике, выполняя роль фасилитатора, модератора работы. То есть мы сделали такую бесшовную связку западного профессора, российского профессора и аудитории.

В результате люди получают знания от передового профессора и через его подачу, как он это видит. Вдобавок к этому они сразу получают правильную российскую кастомизацию.

Это обеспечивает учёт российской специфики по конкретной теме?

Российский профессор сразу приземляет на российские реалии и даёт свои комментарии по тому, как это происходит.

И одновременно студенты, поскольку они физически находятся на Кампусе, продолжают взаимодействовать и общаться друг с другом. Если говорить про Executive MBA, там почти половину знаний люди получают от взаимодействия друг с другом, помимо работы профессора — именно поэтому существует процедуру отбора на эти программы, так называемая адмиссия.

Сейчас уже можно сказать, что в среднесрочной перспективе это так и будет выглядеть?

На какой-то период времени этот формат кажется наиболее подходящим с точки зрения разных ограничений и возможностей, которые сейчас есть.

Глобальные бизнес-школы идут в этом же направлении?

Да, все игроки рынка идут в сторону онлайна и делают это разными способами в зависимости от своей специфики.

Безопасность офлайна

Как школа контролирует соблюдение санитарных ограничений своими клиентами и сотрудниками, некоторые из которых в теории могут быть не вполне здоровы либо сознательны?

Все сотрудники и студенты перед появлением на кампусе должны предоставить результаты теста. В класс допускаются только те, кто имеет отрицательные результаты тестирования и у кого нет симптомов заболевания.

То есть защитный протокол надёжен, и клиенты могут быть спокойны?

Мы прошли определённую эволюцию взаимодействия. Вначале встречали довольно значительное сопротивление даже требованию социальной дистанции. А сейчас люди постоянно проходят тестирование по тем или иным причинам, это стало считаться новой нормой. Сейчас все довольно сознательны и понимают, зачем всё это делается.

А что происходит, если человек нарушил санитарный режим и Школа в соответствии с протоколом это обнаружила?

Все, кто вошёл в класс, имеют отрицательный тест на ковид, срок которого не больше 72 часов. Но тем не менее мы живём в мире постоянных социальных контактов, и не исключено, что кто-то уже в процессе обучения мог заразиться и проявляются симптомы. Так что речь может идти не о нарушениях, а о складывающейся ситуации. Если появляются симптомы болезни, то мы выявляем контакты, проводим тестирование, получаем результат. Обучение продолжается только если результаты тестирования у всей остальной группы отрицательные, а участник программы, у которого были симптомы, не допускается в класс и может пройти обучение дистанционно, если его самочувствие позволяет.

Неожиданный интерес

Переход в онлайн и смешанные форматы как-то отразился на спросе из других городов на удалённую учёбу?

Конечно! Мы на это и ориентировались, поскольку с помощью Glassroom и новых продуктов хотели активнее двигаться в этот сегмент менеджеров и собственников из регионов. 

И онлайн в этом смысле ничего не изменил?

Он расширил наши возможности, потому что у нас появились линейки продуктов, которых раньше не было и к созданию которых мы никак не могли приступить.

Более того, распространены ситуации когда работодатель готов платить, но при этом не готов отпускать человека физически, потому что это перелёты, а если человек полетел на учёбу, то выпал минимум на три–пять дней, с учётом дороги. Некоторые работодатели в принципе запретили командировки или стараются их минимизировать, чтобы не подвергать риску коллектив.

Многие ли из тех, кто изначально хотел поехать учиться в бизнес-школу за границу, из-за пандемии в итоге сделали выбор в пользу СКОЛКОВО?

Есть когорта клиентов, которые в результате сравнения нашей работы с работой западных школ в период пандемии сделали для себя вывод, что работать с нами значительно удобнее, эффективнее и выгоднее, чем с западными бизнес-школами.

Вы ближе, дешевле и больше учитываете местную российскую специфику?

В большей степени учитываем специфику, гибче реагируем на запросы клиентов и даём им ценность, которая соответствует тем деньгам, которые они платят: value for money.

Новый взгляд на офис

Школа СКОЛКОВО стала одним из пионеров в переводе офиса на мягкую удалёнку со свободным посещением. Не было ли сложностей в работе распределённой команды?

Мы начали экспериментировать в этом направлении ещё в 2019 году в финансовом департаменте. На шесть физических рабочих мест было восемь сотрудников, и они в револьверном режиме приходили на работу. По графику получалось, что в неделю один-два дня каждый работал не в офисе.

По результатам эксперимента, до пандемии, мы запустили возможность работать дистанционно, из дома. Решили, что возможность не приезжать в офис будет создавать дополнительную ценность для сотрудников, даже несмотря на то, что для большинства Кампус Школы является местом силы, куда хочется прийти.

А количество физических рабочих мест сохранилось?

Мы решили внедрять так называемый activity-based office, когда в офис приходят только если есть работа, требующая непосредственного личного взаимодействия или предполагающая обслуживание учебного процесса.

Это привело к тому, что нам не понадобилось то количество рабочих мест, которое есть сейчас. Базовая часть офиса сократилась почти вдвое.

Какой процент загрузки оставшихся рабочих мест?

У нас есть приложение, в котором мы фиксируем все резервирования рабочих мест на кампусе. Пиковая загрузка в период с июня 2020 года не превышала 30%. 

Но главный экономический эффект заключается в том, что люди у нас не выпадают из работы по болезни. Низкая плотность, activity-based подход и новая организация рабочих мест с учётом социального дистанцирования позволяют минимизировать вероятность возникновения вспышки инфекции среди сотрудников.

Это экономит ресурсы. Школа, так устроена, что у нас нет большого количества человеческих ресурсов и резервов — работаем всегда первой командой! 

Что ещё изменилось на фоне ограничений и усилий по повышению эффективности?

Теперь у нас нет ни одного рабочего места, закреплённого за определённым сотрудником. То есть не только рабочих мест стало меньше, но и упростился процесс к уборки и дезинфекции рабочих мест, ведь столы теперь пустые. Кроме того, мы заменили полы, что позволяет их полностью дезинфицировать.

Столы должны оставаться пустыми. А как к этому отнеслись бухгалтерия, кадровики, юристы?

Политика пустых столов работает и в их случае тоже. Но у них есть, в отличие от других, закреплённые места и шкафы, куда они могут убирать конфиденциальные документы.

Удалёнка и котики

Как, по вашим ощущениям: сохраняется ли уровень вовлечённости сотрудников при их работе из дома?

Адаптация к новым реалиям имеет свои минусы и сказывается на производительности. Видеосовещания в Zoom, созвоны, чаты в мессенджерах, группы в Teams и другие ИТ-инструменты — с одной стороны, помогают и упрощают коммуникации в удалённом формате, а с другой — сами коммуникации и общение требуют больше времени и усилий, стало сложнее в принципе обсуждать рабочие вопросы. Многие из нас ощутили размытость границ рабочего дня: то ли суббота, то ли воскресенье, то ли утро, то ли вечер! Какой-то очередной Zoom, и непонятно, когда он закончится... Иногда весь день состоит из видеосовещаний…

Формат взаимодействия людей совершенно точно видоизменился, но при этом у нас остаются всё те же потребности в социальном общении и контакте и нам всем приходится учиться поддерживать отношения в новой реальности.

Например, разговоры в курилках — хотя я не сторонник курения, — за чашкой кофе или просто когда проходишь по офису, приветствуешь коллег, интересуешься делами, — всё это были кирпичики лёгкого и незримого взаимодействия. Люди получали сигналы, считывали их, формировалась некая общность и причастность, которая в итоге давала очень большой эффект. Это тот самый невидимый клей, который присутствует в любой организации. Какая-то своя атмосфера в коллективе...

Многие в Zoom просто выключают видео, и на этом коммуникация в целом заканчивается...

Да! Нет видео человека, ещё и звук выключил! Что там у него происходит? То ли он с котиками играет, то ли внимательно слушает и готовится к своей части работы. 

Он просто отметился, что пришёл на конференцию...

Есть мнение, что видеоконференции, например в Zoom, повышают производительность, так как не тратится время на дорогу, все говорят по делу, но само по себе понятие «конференция Zoom» не означает повышения производительности. Скорее интенсивность труда для определённого результата увеличилась. Чтобы получать тот же результат, что и в офлайне, теперь нужно тратить больше времени. Всегда есть вопрос: как сделать так, чтобы в онлайн-формате, тех же Zoom-совещаниях, удерживать внимание и вовлечённость. Сейчас даже появились специальные техники и подходы к тому, чтобы эффективно проводить онлайн-видеосовещания и встречи.

Сами по себе локдаун и ковид не создали новых подходов к организации труда — удалённый формат работы, меньшая потребность в офисных помещениях, активное использование электронного документооборота и видеоконференций — это всё было известно и раньше, и все организации двигались постепенно в этом направлении. Но они стали катализаторами, которые почти мгновенно сделали эти форматы работы новой нормой, к которой мы бы пришли, может быть, лет через пять–десять.

(0)

Рекомендуемый полезный контент

Мы используем файлы cookies для улучшения работы сайта Московской школы управления СКОЛКОВО и большего удобства его использования. Продолжая пользоваться сайтом, вы подтверждаете, что были проинформированы об использовании файлов cookies сайтом и согласны с нашими условиями обработки и хранения персональных данных. Вы можете отключить файлы cookies в настройках Вашего браузера или отказаться от пользования сайтом при несогласии с условиями сбора и использования cookies. Для чего нужны файлы cookies: для корректной работы регистрационных форм и отображения информации на сайте.